(Русский) «И, как везде в жизни, дальше поднимаешься по ступеням». Интервью с Михаилом Еремченко, капитаном барка “Крузенштерн”, о трансатлантической экспедиции, острове Тенерифе и том, как стать капитаном

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

В порт Тенерифе зашел легендарный русский барк «Крузенштерн». Парусник совершает трансатлантическую экспедицию в честь 200-летия открытия Антарктиды и 75-летия Победы в Великой Отечественной войне. Для россиян, живущих на Тенерифе, и российских туристов визит «Крузенштерна» — настоящее событие. Подняться на борт барка и посмотреть, как устроена жизнь на знаменитом паруснике, приехало множество желающих. А в корабельной часовне Святого Федора Ушакова прошла служба, которую провел настоятель Сретенского прихода на Тенерифе отец Василий Федик.

“Русское радио на Тенерифе” встретилось с капитаном Михаилом Петровичем Еремченко, чтобы расспросить его о маршруте экспедиции и о морской жизни.

Русское радио на Тенерифе: Экспедиция «Крузенштерна» посвящена годовщине открытия Антарктиды. Расскажите, пожалуйста, о вашем маршруте. Вы посетите Антарктиду?

Михаил Еремченко: Трансатлантическая экспедиция Крузенштерна посвящена 200-летию открытия Антарктиды и 75-летию Победы в Великой Отечественной войне. Наш маршрут сначала будет пролегать так же, как у Лазарева и Беллинсгаузена (руководители Первой русской антарктической экспедиции 1819-1821гг. — прим. ред.): Канарские острова, Рио-де-Жанейро, после этого первая экспедиция уходила в Антарктиду, а мы отправимся в Монтевидео, затем в Ушуайя (порт в Агентине — прим. ред.). Там мы встречаемся с парусником «Паллада» из Владивостока, а у острова Южная Георгия — еще и с «Седовым». Три парусника будут вместе, три парусника Росрыболовства. В этом месте будет совершена небольшая парусная гонка, после которой наши маршруты разойдутся: Крузенштерн отправится в Южную Америку, и далее в Средиземное и Черное моря. Там начнется вторая часть экспедиции, которая будет полностью посвящена 75-летию Победы в великой Отечественной войне. Как раз на День Победы мы будем в Новороссийске, затем отправимся в Сочи и в Севастополь. В Европе мы будем в разных портах участвовать в различных мероприятиях. Все это будет проходить под эгидой 75-летия Победы. Возвращаемся мы 3 сентября. В общей сложности вся экспедиция займет 9 месяцев.

Р. Р.: К слову о парусной гонке. Все корабли — участники регаты относятся к одной категории?

М. Е.: Нет, самый большой это «Седов». По международной классификации, это барк. Такая же классификация у «Крузенштерна»: четырехмачтовый барк. А Паллада – это фрегат, трехмачтовый парусник.

Р. Р.: А скорость у них одинаковая? То есть они в равных условиях находятся?

М. Е.: Нет, «Паллада» изначально строилась для парусных гонок, она меньшего размера и легче, поэтому и скорость набирает быстрее. «Седов» — самый тяжелый парусник. Но победа в гонке зависит не только от этого. Многое зависит от погоды. «Седов» и «Крузенштерн» — океанские парусники, когда весь флот останавливается при скорости ветра в 20-25 метров в секунду, то мы идем спокойно. Поэтому все большие переходы между Америкой и Европой мы всегда выигрываем. Но посмотрим, как будет вести себя в этой ситуации «Паллада» — это также нелегко предугадать.

Р. Р.: Правда ли, что «Крузенштерн» для корабля своих размеров развивает рекордную скорость?

М. Е.: Не рекордную, нет. Под двигателями мы идем со скоростью 10 узлов, под парусами до 17 можем разогнаться, хотя это еще не на всех парусах, ведь при такой скорости речь идет уже о штормовом ветре.   

Р.Р.: Вернемся к вашему маршруту. Крузенштерн не в первый раз заходит в порт Тенерифе. А когда барк побывал здесь впервые?

М. Е.: Лично мой первый визит на Тенерифе на «Крузенштерн» был в 1997 году. Тогда я познакомился с Канарскими островами и с канарскими жителями. До сих пор мы дружим, на протяжении долгого уже времени. А вообще «Крузенштерн» довольно часто посещал Канарские острова, начиная еще с советского времени.

Р. Р.:  То есть вам удалось познакомиться с островом во время вашего предыдущего визита?

М. Е.: Да, мы ездили на Тейде, в Лоро-Парк, и в целом по острову. Потрясающие места, они всегда восхищают!

Р.Р.: Вы находите какие-то изменения за эти последние 20 лет?

М. Е.: Безусловно! Именно город (Санта-Крус-де-Тенерифе, столица острова — прим. ред.) изменился очень сильно. Люди-то такие же — гостеприимные и улыбающиеся (смеется), и приветливые, а город, конечно, преобразился, особенно центр. Площадь Испании стала очень красивой, я ее помню еще без озера с фонтаном.

Р. Р.: Еще один вопрос про изменения. Вы как мореплаватель со стажем можете сказать, как меняется экологическая обстановка в море?

М. Е.: В худшую сторону. Балтийское, Северное, Средиземное и Черное моря очень захламлены, и именно пластиком. Несмотря на большую работу, которая ведется по очистке. На «Крузенштерне» мы четко соблюдаем правила, и за борт ничего не выбрасываем, весь мусор мы сдаем на береговые сооружения. Это мое железное правило, которое мы выполняем неукоснительно: ни бумажки за борт не попадает. И рано или поздно мы все придем к тому, что в море ничего выбрасывать нельзя.

Р. Р.: А что касается климатических изменений? Ученые давно уже бьют тревогу из-за повышения температуры воды, таяния ледников…

М. Е.: Нет, климатических или погодных изменений мы пока не замечаем. Шторма сейчас такие же, как были и 10, и 20 лет назад. Возможно, по научным данным, изменения есть, но мы этого пока не ощущаем.

Р. Р.:  Расскажите, пожалуйста, о вашей службе на «Крузенштерне». Как все начиналось? Как становятся капитанами?

М. Е.: Мой первый шаг на «Крузенштерне» был в качестве матроса, боцмана, а потом я прошел все ступени судоводителя, и вот дорос до капитана. Поэтому в 97-м году я побывал на Тенерифе в качестве 4-го помощника капитана. А чтобы стать капитаном для начала нужно закончить специализированное учебное заведение, получить образование. А уже после это нужно набрать необходимый плавательный ценз. И, как везде в жизни, дальше поднимаешься по ступеням — сначала вахтенный помощник, потом старший помощник и потом уже добираешь до капитана. На всех этих ступенях ты подтверждаешь компетентность и сдаешь экзамены. Учёба продолжается каждый день, даже когда ты уже стал капитаном. И ты ежегодно доказываешь свою компетентность в Администрации морских портов.

Р. Р.:  Насколько сложно управлять таким огромным судном?

М. Е.: Вообще, при наличии такой профессиональной команды, как на «Крузенштерне», это не так сложно, как может показаться. Но и нельзя сказать, что просто. Помогает, в первую очередь, опыт — тот, что передали мне предыдущие капитаны, и, конечно же, мой собственный. Судно надо научиться чувствовать. Это можно сравнить с управлением автомобиля: как при парковке автомобиля ты должен чувствовать его габариты, так и при швартовке судна. То же касается и установки-снятия парусов. Бывает иногда, что, находясь внутри корабля, чувствуешь, что парус порвался. Выходишь посмотреть — действительно порвался (смеется).

Р.Р.:  Сколько в среднем служат на борту члены экипажа?

М. Е.: По-разному, кто-то вписывается, кто-то нет. Но, если человека, как я это называю, «поражает вирус «Крузенштерна», то он остается здесь надолго. Есть такой костяк, который проработал 15-20-25 лет, и эти люди уже неотъемлемая часть судна.

Р.Р.:  Сколько всего сейчас человек в команде?

М. Е.: 120 курсантов и 60 членов экипажа. 180 человек постоянно на борту.

Р.Р.:  На судне есть какие-то суеверия, приметы?

М. Е.: Ну если только шуточные. Например, если мачту потереть — шторм будет. Я всегда спрашиваю: «Кто мачту трогал?!» Но это все в шутку. Вообще, мы в большинстве своем православные люди, верим в Бога. На борту «Крузенштерна» есть храм Святого Федора Ушакова.

Р.Р.:   А какие-то особые праздники на корабле отмечают?

М. Е.: Да, это день рождения судна. 24 июня 1926 года судно было спущено на воду. Каждый год в этот день происходит такая традиционное мероприятие: выпекается большой торт с надписью «Крузенштерн» и возрастом. И весь экипаж пьет чай с тортом.

Р. Р.:   У вас, наверное, приличные запасы чая?

М. Е.: Не только чая, но и муки. У нас вообще запасы провизии приличные (смеются).

Р. Р.:   Напоследок вопрос о распространенных ошибках в морских терминах. Всем известно, что корабли ходят, а не плавают, а какие еще слова люди далекие от мореходства употребляют неправильно?

М. Е.: О, очень много! Ну вот вы, например, все время говорите «корабль». Слово «корабль» относится только к военному флоту, а гражданское — это судно. А еще мы говорим о нем в женском роде. То есть мы ходим на нашей старушке, для нас это она (смеется).