«И, как везде в жизни, дальше поднимаешься по ступеням». Интервью с Михаилом Еремченко, капитаном барка «Крузенштерн», о трансатлантической экспедиции, острове Тенерифе и том, как стать капитаном

В порт Тенерифе зашел легендарный русский барк «Крузенштерн». Парусник совершает трансатлантическую экспедицию в честь 200-летия открытия Антарктиды и 75-летия Победы в Великой Отечественной войне. Для россиян, живущих на Тенерифе, и российских туристов визит «Крузенштерна» — настоящее событие. Подняться на борт барка и посмотреть, как устроена жизнь на знаменитом паруснике, приехало множество желающих. А в корабельной часовне Святого Федора Ушакова прошла служба, которую провел настоятель Сретенского прихода на Тенерифе отец Василий Федик.

«Русское радио на Тенерифе» встретилось с капитаном Михаилом Петровичем Еремченко, чтобы расспросить его о маршруте экспедиции и о морской жизни.

Русское радио на Тенерифе: Экспедиция «Крузенштерна» посвящена годовщине открытия Антарктиды. Расскажите, пожалуйста, о вашем маршруте. Вы посетите Антарктиду?

Михаил Еремченко: Трансатлантическая экспедиция Крузенштерна посвящена 200-летию открытия Антарктиды и 75-летию Победы в Великой Отечественной войне. Наш маршрут сначала будет пролегать так же, как у Лазарева и Беллинсгаузена (руководители Первой русской антарктической экспедиции 1819-1821гг. — прим. ред.): Канарские острова, Рио-де-Жанейро, после этого первая экспедиция уходила в Антарктиду, а мы отправимся в Монтевидео, затем в Ушуайя (порт в Агентине — прим. ред.). Там мы встречаемся с парусником «Паллада» из Владивостока, а у острова Южная Георгия — еще и с «Седовым». Три парусника будут вместе, три парусника Росрыболовства. В этом месте будет совершена небольшая парусная гонка, после которой наши маршруты разойдутся: Крузенштерн отправится в Южную Америку, и далее в Средиземное и Черное моря. Там начнется вторая часть экспедиции, которая будет полностью посвящена 75-летию Победы в великой Отечественной войне. Как раз на День Победы мы будем в Новороссийске, затем отправимся в Сочи и в Севастополь. В Европе мы будем в разных портах участвовать в различных мероприятиях. Все это будет проходить под эгидой 75-летия Победы. Возвращаемся мы 3 сентября. В общей сложности вся экспедиция займет 9 месяцев.

Р. Р.: К слову о парусной гонке. Все корабли — участники регаты относятся к одной категории?

М. Е.: Нет, самый большой это «Седов». По международной классификации, это барк. Такая же классификация у «Крузенштерна»: четырехмачтовый барк. А Паллада – это фрегат, трехмачтовый парусник.

Р. Р.: А скорость у них одинаковая? То есть они в равных условиях находятся?

М. Е.: Нет, «Паллада» изначально строилась для парусных гонок, она меньшего размера и легче, поэтому и скорость набирает быстрее. «Седов» — самый тяжелый парусник. Но победа в гонке зависит не только от этого. Многое зависит от погоды. «Седов» и «Крузенштерн» — океанские парусники, когда весь флот останавливается при скорости ветра в 20-25 метров в секунду, то мы идем спокойно. Поэтому все большие переходы между Америкой и Европой мы всегда выигрываем. Но посмотрим, как будет вести себя в этой ситуации «Паллада» — это также нелегко предугадать.

Р. Р.: Правда ли, что «Крузенштерн» для корабля своих размеров развивает рекордную скорость?

М. Е.: Не рекордную, нет. Под двигателями мы идем со скоростью 10 узлов, под парусами до 17 можем разогнаться, хотя это еще не на всех парусах, ведь при такой скорости речь идет уже о штормовом ветре.   

Р.Р.: Вернемся к вашему маршруту. Крузенштерн не в первый раз заходит в порт Тенерифе. А когда барк побывал здесь впервые?

М. Е.: Лично мой первый визит на Тенерифе на «Крузенштерн» был в 1997 году. Тогда я познакомился с Канарскими островами и с канарскими жителями. До сих пор мы дружим, на протяжении долгого уже времени. А вообще «Крузенштерн» довольно часто посещал Канарские острова, начиная еще с советского времени.

Р. Р.:  То есть вам удалось познакомиться с островом во время вашего предыдущего визита?

М. Е.: Да, мы ездили на Тейде, в Лоро-Парк, и в целом по острову. Потрясающие места, они всегда восхищают!

Р.Р.: Вы находите какие-то изменения за эти последние 20 лет?

М. Е.: Безусловно! Именно город (Санта-Крус-де-Тенерифе, столица острова — прим. ред.) изменился очень сильно. Люди-то такие же — гостеприимные и улыбающиеся (смеется), и приветливые, а город, конечно, преобразился, особенно центр. Площадь Испании стала очень красивой, я ее помню еще без озера с фонтаном.

Р. Р.: Еще один вопрос про изменения. Вы как мореплаватель со стажем можете сказать, как меняется экологическая обстановка в море?

М. Е.: В худшую сторону. Балтийское, Северное, Средиземное и Черное моря очень захламлены, и именно пластиком. Несмотря на большую работу, которая ведется по очистке. На «Крузенштерне» мы четко соблюдаем правила, и за борт ничего не выбрасываем, весь мусор мы сдаем на береговые сооружения. Это мое железное правило, которое мы выполняем неукоснительно: ни бумажки за борт не попадает. И рано или поздно мы все придем к тому, что в море ничего выбрасывать нельзя.

Р. Р.: А что касается климатических изменений? Ученые давно уже бьют тревогу из-за повышения температуры воды, таяния ледников…

М. Е.: Нет, климатических или погодных изменений мы пока не замечаем. Шторма сейчас такие же, как были и 10, и 20 лет назад. Возможно, по научным данным, изменения есть, но мы этого пока не ощущаем.

Р. Р.:  Расскажите, пожалуйста, о вашей службе на «Крузенштерне». Как все начиналось? Как становятся капитанами?

М. Е.: Мой первый шаг на «Крузенштерне» был в качестве матроса, боцмана, а потом я прошел все ступени судоводителя, и вот дорос до капитана. Поэтому в 97-м году я побывал на Тенерифе в качестве 4-го помощника капитана. А чтобы стать капитаном для начала нужно закончить специализированное учебное заведение, получить образование. А уже после это нужно набрать необходимый плавательный ценз. И, как везде в жизни, дальше поднимаешься по ступеням — сначала вахтенный помощник, потом старший помощник и потом уже добираешь до капитана. На всех этих ступенях ты подтверждаешь компетентность и сдаешь экзамены. Учёба продолжается каждый день, даже когда ты уже стал капитаном. И ты ежегодно доказываешь свою компетентность в Администрации морских портов.

Р. Р.:  Насколько сложно управлять таким огромным судном?

М. Е.: Вообще, при наличии такой профессиональной команды, как на «Крузенштерне», это не так сложно, как может показаться. Но и нельзя сказать, что просто. Помогает, в первую очередь, опыт — тот, что передали мне предыдущие капитаны, и, конечно же, мой собственный. Судно надо научиться чувствовать. Это можно сравнить с управлением автомобиля: как при парковке автомобиля ты должен чувствовать его габариты, так и при швартовке судна. То же касается и установки-снятия парусов. Бывает иногда, что, находясь внутри корабля, чувствуешь, что парус порвался. Выходишь посмотреть — действительно порвался (смеется).

Р.Р.:  Сколько в среднем служат на борту члены экипажа?

М. Е.: По-разному, кто-то вписывается, кто-то нет. Но, если человека, как я это называю, «поражает вирус «Крузенштерна», то он остается здесь надолго. Есть такой костяк, который проработал 15-20-25 лет, и эти люди уже неотъемлемая часть судна.

Р.Р.:  Сколько всего сейчас человек в команде?

М. Е.: 120 курсантов и 60 членов экипажа. 180 человек постоянно на борту.

Р.Р.:  На судне есть какие-то суеверия, приметы?

М. Е.: Ну если только шуточные. Например, если мачту потереть — шторм будет. Я всегда спрашиваю: «Кто мачту трогал?!» Но это все в шутку. Вообще, мы в большинстве своем православные люди, верим в Бога. На борту «Крузенштерна» есть храм Святого Федора Ушакова.

Р.Р.:   А какие-то особые праздники на корабле отмечают?

М. Е.: Да, это день рождения судна. 24 июня 1926 года судно было спущено на воду. Каждый год в этот день происходит такая традиционное мероприятие: выпекается большой торт с надписью «Крузенштерн» и возрастом. И весь экипаж пьет чай с тортом.

Р. Р.:   У вас, наверное, приличные запасы чая?

М. Е.: Не только чая, но и муки. У нас вообще запасы провизии приличные (смеются).

Р. Р.:   Напоследок вопрос о распространенных ошибках в морских терминах. Всем известно, что корабли ходят, а не плавают, а какие еще слова люди далекие от мореходства употребляют неправильно?

М. Е.: О, очень много! Ну вот вы, например, все время говорите «корабль». Слово «корабль» относится только к военному флоту, а гражданское — это судно. А еще мы говорим о нем в женском роде. То есть мы ходим на нашей старушке, для нас это она (смеется).